aariПроблемы Арктики и АнтарктикиArctic and Antarctic Research0555-26482618-6713Государственный научный центр Российской Федерации Арктический и антарктический научно-исследовательский институт10.30758/0555-2648-2018-64-3-250-261aari-29Research ArticleФИЗИКА АТМОСФЕРЫ И ГИДРОСФЕРЫATMOSPHERE AND HYDROSPHERE PHYSICSВариации общего содержания озона на российских антарктических станциях. Результаты многолетних наблюденийTotal ozone variations at russian antarctic stations. Results of long-term observationsСибирЕ. Е.SibirE. E.

СанктПетербург

St. Petersburg

sibrus@aari.ruРадионовВ. Ф.RadionovV. F.

СанктПетербург

St. Petersburg

ГНЦ РФ Арктический и антарктический научно-исследовательский институтРоссияState Scientific Center of the Russian Federation Arctic and Antarctic Research InstituteRussian Federation201830092018643250261Copyright © Сибир Е.Е., Радионов В.Ф., 20182018Сибир Е.Е., Радионов В.Ф.Sibir E.E., Radionov V.F.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.aaresearch.science/jour/article/view/29

В статье представлены результаты наблюдений за общим содержанием озона на российских антарктических станциях Мирный (66° 34′ ю.ш., 93° 01′ в.д.), Новолазаревская (70° 46′ ю.ш., 11° 50′ в.д.) и Восток (78° 38′ ю.ш., 106° 52′ в.д.) с 1975 г. по настоящее время. Измерения выполнялись фильтровыми озонометрами М-83/М-124. За этот период наблюдалась устойчивая тенденция уменьшения общего содержания озона антарктической весной. К началу 1990-х гг. средние величины общего содержания озона в сентябре и октябре на ст. Мирный составляли лишь 70–75 % от их среднего значения за 1975–1980 гг. Степень проявления эффекта озоновой дыры существенно зависит от количества озоноразрушающих веществ в атмосфере, динамических факторов и температуры в стратосфере. Учитывая медленное уменьшение количества озоноразрушающих веществ в атмосфере, изменения размеров и интенсивности озоновой дыры вызываются в основном колебаниями температуры и динамическими процессами. Разрушения стратосферного циркумполярного вихря уже ранней весной в 1988 г. было причиной того, что весенняя отрицательная аномалия общего содержания озона вообще не сформировалась. Резкое значительное повышение температуры стратосферы весной 2002 г. сопровождалось ростом общего содержания озона. Это привело к уменьшению размеров дыры и даже ее разделению на две части к концу сентября. С начала 2000-х гг. наблюдается тенденция возвращения величин общего содержания озона к значениям, характерным для периода, предшествовавшего проявлению эффекта озоновой дыры, и увеличение межгодовой изменчивости общего содержания озона весной по сравнению с последним десятилетием прошлого века.

The results of observations of total ozone content (TOC) at the Russian Antarctic stations Mirny (66° 34′ N, 93° 01′ E), Novolazarevskaya (70° 46′ S, 11° 50′ E) and Vostok (78° 38′ S, 106° 52′ E) from 1975 to 2017 are presented. Measurements were carried out by filters ozonemeters M-83/M-124. Throughout this period, there have been steady decreases in TOC in spring time. Early 1990s, the average TOC in September and October at Mirny decreased by 70–75 % of its average values for 1975–1980. The effect of the ozone hole and its intensity depend on ozone-depleting substance (ODS) levels, the dynamical processes and variations of temperature in the stratosphere. Considering the slow rate of decrease ODSs concentration, changes in size and depth of ozone hole have been mainly controlled by variations in temperature and dynamical processes. The destruction of the stratospheric circumpolar vortex early spring of 1988 was the reason that the spring negative anomaly of the TOC was not formed at all. A sharp increase of temperature in the stratosphere in the spring of 2002 was accompanied by an increase in the TOC. It led to reduction in the size of the “ozone hole” and even its dividing into two parts at the end of September. Since the early 2000s, there has been a tendency to return the TOC to the values observed in 1970s and to increase its interannual variability in comparison to 1990s.

Антарктикаобщее содержание озонаозоновая дыраAntarcticaozone holetotal ozoneРАЭ, Подпрограмма «Организация и обеспечение работ и научных исследований в Антарктике» ГП РФ «Охрана окружающей среды» на 2012–2020 гг.Russian Antarctic Expedition in the frame of the sub-program “Organization and support of works and scientific researches in Antarctica” of State Programme of the Russian Federation “Environmental Protection” for 2012–2020ReferencesDobson G.M.B. Annual variation of ozone in Antarctica // Quart. J. Royal Met. Soc. 1966. V. 92. P. 549–552.Dobson G.M.B. Annual variation of ozone in Antarctica. Quart. J. Royal Met. Soc. 1966, 92: 549–552.Chubachi S. Preliminary result of ozone observations at Syowa Station from February 1982 to January 1983 // Mem. Natl. Inst. Polar Res. Spec. Issue. 1984. 34. P. 13–19.Chubachi S. Preliminary result of ozone observation at Syowa station from February 1982 to January 1983. Mem. Natl. Inst. Polar Res. Spec. Issue. 1984, 34: 13–19.Farman J.C., Gardiner B.G., Shankin J.D. Large losses of total ozone in Antarctica reveal seasonal ClOx/NOx interaction // Nature. 1985. № 315. P. 207–210.Farman J.C, Gardiner B.G., Shankin J.D. Large losses of total ozone in Antarctica reveal seasonal ClOx/NOx interaction. Nature. 1985, 315: 207–210.Киселев А.А., Кароль И.Л. Как поживаешь, антарктическая озоновая дыра? // Природа. 2016. № 10. С. 3–8.Kiselev A.A., Karol I.L. How are you, Antarctic ozone hole? Priroda. Nature. 2016, 10: 3–8. [In Russian].Озолин Ю.Э., Кароль И.Л., Киселев А.А. Модельная оценка химической составляющей глобальных изменений озонового слоя Земли в период 1970–2050 гг. в результате антропогенного воздействия // Вклад России в Международный полярный год 2007/08. Метеорологические и геофизические исследования. М.; СПб: ООО «Паулсен», 2011. С. 187–198.Ozolin Yu.E., Karol I.L., Kiselev A.A. Model’naya otsenka khimicheskoy sostav lyayushchey global’nykh izmeneniy ozonovogo sloya Zemli v period 1970–2050 gg. v rezul’tate antropogennogo vozdeystviya. Assessment of chemical constituent of the Earth’s ozone layer changes due to anthropogenic impact during 1970–2050 period. Contribution of Russia to International Polar Year 2007/08. Meteorological and geophysical researches. Moscow; St. Petersburg: Paulsen Editions, 2011: 187–198. [In Russian].Scientific assessment of ozone depletion // WMO Global Ozone Research and Monitoring Project. WMO. Geneva. 2010. Report № 52. 517 p.Scientific assessment of ozone depletion. WMO Global Ozone Research and Monitoring Project. WMO. Geneva. 2010. Report № 52: 517 p.Scientific assessment of ozone depletion // WMO Global Ozone Research and Monitoring Project. 2014. Report № 55. WMO. Geneva. 416 p.Scientific assessment of ozone depletion. WMO Global Ozone Research and Monitoring Project. WMO. Geneva. 2014, Report № 55: 416 p.РД 52.04.567-2003. Руководящий документ. Положение о государственной наблюдательной сети (с Изменением № 1). СПб.: Гидрометеоиздат, 2003. 50 с.RD 52.04.567-2003. Guidance document. Regulation on the state monitoring network (as amended No. 1). St. Petersburg: Hydrometeoizdat, 2003: 50 p. [In Russian].Методические указания по производству и обработке наблюдений за общим содержанием атмосферного озона. 3-е изд. Л.: Гидрометеоиздат, 1981. 48 с.The operating instructions on production and working of observations of the total ozone Publ. 3 rd edition. Leningrad: Hydrometeoizdat, 1981: 488 p. [In Russian].Шаламянский А.М. Особенности измерений общего содержания озона приборами с широкими полосами пропускания // Труды ГГО. 1970. Вып. 255. С. 148–159.Shalamyanskiy A.M. Features of measurements of the total ozone content by devices with wide bandpass filters. Trudy GGO. Proceedings of Voeikov Main Geophysical Observatory. 1970, 255: 148–159. [In Russian].Александров Э.Л., Израэль Ю.А., Кароль И.Л., Хргиан А.Х. Озонный щит Земли и его изменения. СПб.: Гидрометеоиздат, 1992. 288 с.Alexandrov E.L., Izrael Yu.A., Karol I.L., Khrgian A.Kh. The Earth’s ozone shield and its changes. St.Petersburg: Hydrometeoizdat, 1992: 288 p. [In Russian].Радионов В.Ф., Русина Е.Н., Сибир Е.Е., Шаламянский А.М. Особенности общего содержания озона в северной и южной полярных областях // Проблемы Арктики и Антарктики. 2007. Вып. 75. С. 64–72.Radionov V.F., Rusina E.N., Sibir E.E., Shalamyanskiy A.M. Features of the total ozone content in the Northern and Southern polar areas. Problemy Arktiki i Antarktiki. Problems of the Arctic and Antarctic. 2007, 75: 64–72. [In Russian].Scientific assessment of ozone depletion // WMO Global Ozone Research and Monitoring Project. WMO. Geneva. 2002. Report № 47. 498 p.Scientific assessment of ozone depletion. WMO Global Ozone Research and Monitoring Project. WMO. Geneva. 2002, Report № 47: 498 p.Радионов В.Ф., Сибир Е. Е. Особенности временной изменчивости общего содержания озона на российских антарктических станциях // Метеорология и гидрология. 2000. № 3. C. 100–103.Radionov V.F., Sibir E.E. Features of time variability of total ozone content at Russian Antarctic stations. Meteorologia i gidrologia. Meteorology and Hydrology. 2000, 3: 100–103. [In Russian].Сибир Е.Е., Радионов В.Ф. Общее содержание озона в Антарктике в период Международного полярного года 2007/2008 // Вклад России в Международный полярный год 2007/08. Метеорологические и геофизические исследования. М.; СПб.: ООО «Паулсен», 2011. С. 178–186.Sibir E.E., Radionov V.F. Obshchee soderzhanie ozona v Antarktike v period Mezhdunarodnogo polyarnogo goda 2007/08. Total ozone content in Antarctica during International Polar Year. Contribution of Russia to International Polar Year 2007/08. Meteorological and geophysical researches. Moscow; St.Petersburg: Paulsen Editions, 2011: 178–186. [In Russian].

The authors declare that there are no conflicts of interest present.